April 12th, 2020

Purgatory

Чистилище. Ночная реанимация больше всего похожа именно на чистилище. Здесь не спят, и заснуть не получается: холодная накалённость этого места растягивает, и растягивает, и растя-а-гивает ночные часы так, что не чаешь дождаться рассвета.
Одну бесконечную ноту тянут белые прямоугольники светильников на потолке. Ритмично попискивает аппарат у изголовья, отслеживая пульс и дыхание; в трубке булькает кислород; ещё какой-то прибор временами выдаёт двойные металлические щелчки, как токующий глухарь. Из-за занавесок, отделяющих соседние койки, часто звучит назойливый музыкальный сигнал, что-то вроде: «Арарат-спирит, Арарат-спирит, Арарат…»
Временами во всю эту симфонию вплетается и мой плачущий скулёж.
Мы с руководителем проекта выехали затемно, и не на редакционной машине: он нанял левого шофёра, пожелавшего заработать. Рассчитывали так: три часа туда, час на интервью, столько же на обед и три часа обратно – к концу дня все окажемся дома. Так было уже десятки раз, почему сейчас должно быть иначе?..
Дорога была скучная: справа лес и слева лес. Скоро мы начали задрёмывать – похоже, все, включая водителя. Потому что перед огромной слякотной лужей, раскинувшейся на всю ширину шоссе, он и не подумал притормозить.
Мы влетели в эту лужу, как в Аннушкино масло. Колёса мигом потеряли связь с реальностью, то бишь с асфальтом, неуправляемую машину метнуло вправо, влево, ещё влево, через осевую линию – и я, помню, успела крикнуть:
- ФУРА!!
Collapse )
Collapse )