lady_gavrosh (lady_gavrosh) wrote,
lady_gavrosh
lady_gavrosh

Categories:

"Король-лирник". Акт третий, начало

На авансцене появляется Шут, уныло волоча за собой посох. С противоположной стороны входит Трубочист с орудиями своего ремесла.
Трубочист (всматриваясь из-под руки в зал):
Ого, народу сколько собралось!
Ещё и траур толком не объявлен,
А замок уж на табор стал похож.
Шут:
Сегодня коронация принцессы.
Ты пропустил бы зрелище такое?
Кто раньше замечал её едва,
Сейчас толпятся у неё в передней,
Улыбки и поклоны расточая.
Весь цвет страны сюда собрался нынче,
Чтоб королеве на глаза попасть:
Польстить или с прожектом обратиться,
Подать прошенье, службу предложить…
Весь замок сверху донизу жужжит.
Трубочист:
А что, король по-прежнему не найден?
Раз он пропал бесследно и безвестно –
Его погибшим объявить пора.
Шут:
Я ту охоту помню, как вчера.
В свирепый шторм, под ливнем, как из бочки,
Сто человек с собаками, с огнём
До хрипоты кричали и трубили;
Обшарили весь лес и побережье,
За малым не просеяли песок.
Нашли коня со сбившимся седлом,
Дрожащего и в пене; волчью стаю
Спугнули в чаще; видели скелет –
Столетний, уж давно поросший мохом,
С разбитою макушкой – видно, след
Чьего-то неотмщённого злодейства.
Но короля останков не нашли,
Хотя со всем усердием искали.
Бедняга Титус за ночь поседел.
Когда б ещё я мог шутить хоть малость,
Сказал бы я, что короля на небо
Два ангела под руки вознесли.
Трубочист:
А может, так и есть? Он был суров,
Но никогда не поступал бесчестно,
Не проливал ничьей невинной крови,
Судил по правде; подданных своих
Не утеснял сверх меры. Словом, был
Правителем достойным, лучше многих.
Оплачь его – и дальше будем жить.
Шут:
Как дальше жить? Грядущее темно.
С тех пор, как приютил король меня –
Оборванного нищего бродягу,
Умеющего только зло шутить, –
Второго я отца обрёл. А ныне
Я словно пёс потерянный, бездомный…
Быть может, вновь в корзинщики податься?
Какое ни на есть, а ремесло…
Трубочист (показывая в зал):
А ты вообрази, что, как в легенде,
Надвинув низко шляпу на глаза,
Во время коронации в толпу
Неузнанный король проникнет молча
И о себе объявит в должный час?!
Случаются ведь чудеса на свете?
Надежда покидает лишь того,
Кто сам уже готов её покинуть.
(Хлопает Шута по плечу)
Пойдём-ка, друг, на крыше посидим:
Оттуда всё прекрасно видно будет.
Хоть нам не по карману кресла в ложе,
Но на галёрке есть местечко тоже!..
Уходят.

Кладбище. Среди серых, заросших мхом надгробий выделяются три беломраморные плиты, одна из которых совсем свежая. Около неё стоит Каменотёс с инструментами и, напряжённо хмурясь, рассматривает свиток пергамента.
Каменотёс:
Какой ишак придумал эти буквы?!
Одна руками машет и ногами,
Другая подбоченилась, как тёща,
А третья вовсе задирает хвост.
Да тут работы дней на пять, не меньше –
Все эти закорючки высекать!..
(Принимается за работу.)
…Кого бы высечь длинной хворостиной –
Так это борзописцев проклятущих.
И так-то, точно мошкары с болот,
На свете книжек всяких расплодилось.
И все они вокруг тебя толкутся,
И все они назойливо зудят.
Одну захлопнешь – а взамен её
Уж две иль три пренагло в очи лезут,
Пищат: «Прочти меня! Меня прочти!»
И как спасаться от такого роя?!
По гладкой, по податливой бумаге
Всяк дурень сможет пёрышком скрипеть;
Не надобно ни силы, ни уменья –
Знай фразы из чернильницы лови!
Вот если бы писакам этим дать
По молотку с зубилом, и чтоб каждый
Увековечил опусы свои
На мраморе, а лучше на граните –
На сколько строчек вкупе хватит их?!
Бьюсь об заклад – до третьей не дошли бы!
Всех белоручек надобно учить:
Попав по пальцам два десятка раз,
Набив себе кровавые мозоли
И вспомнив всю божбу, что в мире есть,
Они бы ощутили полновесность
Того, что называется «словесность»!..
Продолжает работу. Появляется Борей в дорожном плаще и шляпе.
Борей:
Я полагал, что кладбище есть место
Упокоения и тишины,
Которую прилично прерывать
Лишь звуками рыданий да молитвой.
Как оказалось, нет; но отчего
Завёлся дятел тут, долбящий мрамор?
Каменотёс:
Иди-ка ты дорогою своей,
Пока ещё не выдернуты ноги.
Борей:
Зачем грозишься, труженик усердный?
Зачем впустую воздух сотрясать?
Коль зачесались кулаки – дерись,
А не расходуй силу на угрозы.
Каменотёс:
Ты кто таков, чтоб руки я марал?
Вас много ходит, лодырей бездельных.
Здесь не театр, чтоб попусту глазеть!
Борей:
Весь мир подлунный наш – сплошной театр:
У всех есть роли, все попеременно
Играют и глазеют; например,
Играешь ты сейчас трудягу-буку,
Покойники покойников играют,
А я – прохожий странник-пилигрим.
Какую мизансцену сотворим?
Каменотёс:
Для пилигрима рожа у тебя,
Сказать по правде, слишком продувная,
И на руках мозолей не заметно,
А пальчики как будто у арфистки.
Ты фокусник бродячий, или вор,
А может, студиозус-недоучка,
Что за ночлег да ужин с кружкой пива
Латынью людям головы морочит!
Я много вас, мошенников, видал
И на уловки ваши не поддамся;
Ступай, пожалуй, в замок королевский –
Сегодня все стекаются туда.
Авось найдёшь там пару простаков,
Готовых уши глупые развесить,
И сможешь их карманы облегчить.
Борей:
А что за праздник нынче был объявлен?
Турнир, иль свадьба, иль другое что?
Каменотёс:
Другое – не глядели бы глаза.
Папаша мой сказал, что по приметам
Последние настали времена:
Сегодня там девицу коронуют!
Борей:
Да разве же король уже почил?!
Каменотёс:
А чей я кенотаф сейчас кромсаю,
Перечисляя титулы его?
Ты, парень, прямо как с луны свалился.
Tags: Моя графомания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments