lady_gavrosh (lady_gavrosh) wrote,
lady_gavrosh
lady_gavrosh

Categories:

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 1

Борей:
Сюда я прибыл из далёких стран
Лишь нынче на рассвете… Погоди;
Сказал ты «кенотаф»? Там нету тела?
Каменотёс:
Из этих трёх камней лишь под одним
Найдутся кости. Принца Габриэля
Давным-давно забрал к себе Нептун
В подводные холодные чертоги,
А короля – его телохранитель
Зарезал на охоте, говорят,
Да как-то так искусно тело спрятал,
Что и поныне не смогли найти.
Убийцу-то прикончила принцесса –
Она у нас деваха боевая, –
Но вышло так, что опустевший трон,
Опричь неё, занять никто не может.
Чего-то мы дождёмся? Отродясь
У нас корону бабы не носили!
Борей:
А третья чья могила?
(Читает)
«Здесь лежит
Несчастная Клотильда, королева…»
Как! В тот же год, что сгинул Габриэль?..
Каменотёс:
Она молилась днями напролёт –
Над этим одиноким кенотафом
Одежды на коленях протирала.
На мрамор слёзы капали, как дождь.
Уговорить её уйти отсюда
Мог только мавр, хоть сам ходил едва
На костылях и, точно Лазарь, был
В повязки с головы до пят замотан…
Борей:
Что ты несёшь, дубина? Что за мавр?!
Каменотёс:
Обыкновенный, смуглого обличья.
Король его привёз из Сарагосы,
Где мавр на улице ночной отбил
Его от дюжины убийц наёмных.
С тех пор при короле он был, как тень;
Поднялся от охранника простого
До первого советника державы!
Вот только принца уберечь не смог
И, видно, в том винил себя жестоко –
Хоть сам изранен был, как решето…
Борей:
Как странно кости бросила судьба!
В переселенье душ индийцы верят;
Должно быть, в прошлой жизни этот мавр
Был кошкой, раз сумел из лап у смерти
Так вывернуться ловко и спастись…
Но почему монаршие могилы
Здесь, а не в усыпальнице при храме?
Каменотёс:
Имей терпенье слушать, и узнаешь.
Спустя полгода, как погиб наследник,
Клотильду бездыханною нашли
У кенотафа этого, и чтобы
Не разлучать тень матери и сына,
Устроили могилу рядом с ним.
Ну, и король – куда ж его девать…
Должно, все трое встретились за Стиксом,
Хоть на земле им выпала разлука…
Эй, парень! Что-то очи покраснели?
Борей, не отвечая, быстро отворачивается.
Входит Кармелот, неся на ладони половинку ореховой скорлупы.
Кармелот (Борею):
Зачем сюда удрал ты, не сказавшись?
Зачем со мной мою не делишь скорбь?
Смотри: моя блоха, моя Луиза!
Как жалко лапки сложены её!
Какое на лице её страданье!
(Каменотёсу, показывая покойницу)
Я, неуклюжий великан, с размаху
Сел на неё нечаянно сегодня –
И вот теперь лежит она в гробу…
Каменотёс:
Издохла тварь – благодари судьбу!
Кармелот:
Я с ней сроднился, жалкий ты невежда!
В блохе несчастной кровь моя текла!
Её укусы мне напоминали
О перьях критиканов, о толпе,
Что замысла творца не понимает,
Но свысока берётся рассуждать,
Как крот о цвете радуги небесной…
(Деловито)
Возьмёшься блошке выкопать могилу
За пять грошей?
Каменотёс:
Иди-ка ты проспись.
Тут знатные покоятся вельможи,
И насекомой твари среди них
Никак не место…
Кармелот:
Друг мой, ты неправ.
Питалась кровью бедная Луиза,
Поэтому вполне достойна лечь
Среди других природных кровососов.
Каменотёс:
Да ты, смотрю, крамольник!
Кармелот:
Нет – актёр.
Ко мне личина Момуса пристала,
И я, как этот бог, смеюсь над всем,
Что остальные слепо почитают.
Борей (глухо):
Скончался Момус, видя совершенство,
В котором он не смог найти изъяна –
А значит, и причины для насмешки.
(Указывая на кенотаф Габриэля)
Коль хочешь, закопай Луизу здесь.
Злосчастный принц совсем недолго прожил –
Вреда принёс не больше, чем блоха.
Кармелот:
Ужели ты скорбишь над этим принцем?
Я слышу в голосе твоём дрожанье,
Я вижу омрачённое чело
И стиснутые руки – что за притча?
По Клавдию ты так не горевал…
Борей:
Чему ты удивляешься, мой друг?
Ведь только череп вечно зубоскалит,
А дышащему свойственна печаль.
Каменотёс мне добрый рассказал
Историю о горестных потерях,
Постигших этот королевский дом,
И тем мои затронул струны сердца,
Которые давно, я думал, сняты
С колков… О боги, как я ошибался! (Закрывает глаза рукой)
Кармелот:
У каждого из нас, в ком сердце бьётся,
Есть внутреннее кладбище своё,
Где склепы с дорогими именами,
С надеждами несбывшимися есть;
С мечтой недостижимой, что погибла,
В тисках благоразумья задохнувшись;
Где урны с пеплом от былой любви
Покрылись, как опавшею листвой,
Прошедших дней густым, печальным слоем…
(Пристраивая скорлупку под кенотаф)
Я с этою блохою хороню
Мечту о сатирическом театре,
Которую лелеял столько лет…
Прощай, родная; ты была прекрасна!
Прощай, прощай и помни обо мне!
Борей (не слушая, с отчаянием):
Я ничего не в силах изменить!
Всё сделанное высечено в камне!
Ни буквы не исправить, ни значка…
Каменотёс:
Давай-ка я тебе вручу зубило,
И ты над буквами расставишь точки.
Что слёзы над минувшим проливать,
Которого и боги не изменят?
Подумай, как оставшееся время,
Покуда Парки нить твою прядут,
Достойно провести; и что напишут
На камне, под которым ляжешь ты.
Иль хватит между двух годов черты?
Кармелот (в сторону):
Нигде философов не встретишь столько,
Как на погосте. Каждый гробовщик
Или могильщик – просто Аристотель!
(Борею)
Идём отсюда. Бренность бытия
И думы о быстротекущей жизни,
Как говорил великий кто-то-там,
Вредят пищеваренью и внушают
Желанья странные…
Борей:
Да, поспешим.
Мы на себя роль зрителей примерим,
Хоть нам она тесна и непривычна:
Смешаемся с толпою, что стремится
Скорей на коронацию попасть.
Сегодня на подмостках будет власть!..
Уходят. Каменотёс, почёсывая в затылке, смотрит им вслед.
Tags: Моя графомания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments