lady_gavrosh (lady_gavrosh) wrote,
lady_gavrosh
lady_gavrosh

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 6

Входит Иппокрита, сопровождаемая фрейлинами. На голове у неё траурная мантилья, на поясе – пяльцы с неоконченной вышивкой и бисерная сумочка для швейных принадлежностей. Освещение сцены гаснет, в круге света только принцесса.
Иппокрита:
Что ж, три фигуры сброшены с доски.
Игра идёт – чем дальше, тем азартней.
Галопом скачет сердце в предвкушеньи
Последнего, победного барьера!
Никто сейчас меня не остановит –
Кого, чего теперь бояться мне?
Что мёртвая рука из-под земли
Протянется и схватит за лодыжку?
Я в призраков не верила и в детстве,
А уж теперь…
Сцена освещается. Труппа Борея стоит в разнообразных эффектных позах, преграждая Иппокрите путь.
С дороги, оборванцы!
Кто вас пустил на это торжество?!
Титус подходит к Иппокрите и становится к ней бок о бок со стороны рампы.
Титус:
Принцесса, взял я смелость на себя
Нанять актёров из театра «Глобус»,
Известнейшего как на островах,
Так и за их пределами. Их действо,
Как пряности индийские, внесёт
Особый вкус в сегодняшний наш праздник!..
(Актёрам)
Бездельники, за что я вам платил?!
Играйте, музицируйте, танцуйте!
Адаманта, щёлкая кастаньетами, начинает было танец, но Иппокрита останавливает её жестом.
Иппокрита:
Ужели ты забыл, любезный Титус,
Что в трауре глубоком нынче я,
И всякое веселье неуместно?
Пусть для сестры скорбь по отцу – ничто,
Но дай хоть мне дочерний долг исполнить!
Титус (с поклоном):
Прощения прошу. Я не подумал,
Насколько ваши чувства глубоки.
Так вас на коронации не будет?
Иппокрита:
Нет, я сестру почту, как подобает,
Но после для молитвы удалюсь
К себе; пусть хоть одна душа на свете
Оплачет горько нашего отца!
Титус:
Сейчас позвольте мне оставить вас.
Принцессе Гордии пора напомнить,
Что точность – это вежливость монархов.
Откланивается и быстро уходит. Лирник выступает вперёд.
Лирник (надтреснутым, старческим голосом):
Я стар и слеп, но ваша красота
Подобна солнцу, греющему землю:
Морщинистою кожею своей
Её я излученье ощущаю!
Кармелот (остальным актёрам, с недоумением):
Что это с голосом его случилось?
Урсула (тихо):
Похоже, он сейчас играет роль,
И нашей помощи пока не надо.
Молчи и наблюдай.
Лирник:
И это солнце
Затмилось горем, спрятало лучи!
Как трогательна ваша скорбь, дитя!
Позвольте, я для утешенья сердца
Спою благочестивую балладу…
Иппокрита:
Надеюсь, что она не будет длинной.
Лирник (играет и говорит нараспев):
Садовник старый средь других цветов
Благоуханную лелеял розу,
Отраду глаз его и обонянья.
От бурь и от морозов укрывал,
Но как-то раз забыл закрыть калитку,
И в сад его забрёл осёл голодный.
Увидев розу, он воскликнул: «Вот
Моё спасенье! Я был заколдован –
Прогневал ведьму, и она меня
В ишачий облик тут же обратила.
Но потеряет силу колдовство,
Когда коснусь я этой розы дивной.
Дай мне вдохнуть твой нежный аромат,
Из лепестков твоих росы напиться,
И я тотчас прекрасным принцем стану!..»
Она сказала: «Я тебя спасу!» –
И наклонилась, чая поцелуя…
…Когда пришёл старик в свой сад наутро,
Там начисто всё вытоптано было,
И где цвела прекраснейшая роза,
Лежала куча смрадного…
Иппокрита (визгливо):
Молчать!!
(Бешено оглядывается на хихикающих фрейлин; те мгновенно принимают самые постные выражения лиц.)
Свою благочестивую балладу
Ты в придорожном кабаке продолжишь!
Подите прочь отсюда, скоморохи!!
Внезапный удар колокола. Все замирают.
Голос церемониймейстера:
Грядёт принцесса Гордия! Да будут
Благословенны дни её правленья!
Все отступают к кулисам. На середину сцены выходит Гордия в пурпурной мантии. Свет на всей сцене опять гаснет; видны только смутные фигуры, которые движутся, как рыбы в аквариуме. Единственный луч направлен на Гордию. В круг света вступает Титус.
Титус (Гордии, тихо):
Не забывайте: римская арена!
Сегодня ваш на выдержку экзамен.
Прорóните хоть звук, моргнёте глазом –
И прахом весь наш замысел пойдёт!
Гордия (тихо):
Я выдержу. Для памяти отца…
Титус:
Представьте, что в собравшейся толпе
Отец на вас с улыбкою взирает.
Держитесь так, чтоб он гордился вами,
Чтобы себе он мысленно сказал:
«Достойна дочь моя быть королевой!»
Гордия закрывает лицо руками.
Иль, может, вы спастись хотите бегством?
Гордия:
Нет, нет – всего лишь слабости минута.
Она уж позади. Готова я!
Делает шаг вперёд и вновь останавливается. В круг света вступает Иппокрита.
Иппокрита (Гордии):
Как счастлива твоим я торжеством!
Сей день прославлен в летописях будет!
Когда бы зависть мне была знакома –
Она меня бы сгрызла до костей…
Титус (Иппокрите):
Вы обронили вышивку свою. (Поднимает и отдаёт пяльцы)
Иппокрита (небрежно):
Благодарю тебя, любезный мавр.
Забирает вышивку, мельком взглянув на её изнанку. Титус отступает в темноту.
Гордия:
Что нам делить, сестра? Мы только в детстве
Дрались порой из-за красивых кукол.
Те дни прошли; когда бы можно было
Вдвоём нам править, трон заняв отцовский, –
О, я за счастье это бы почла!
Иппокрита:
Для двух голов тесна корона будет.
Ты знаешь: две пчелиные царицы
В одном и том же улье не живут –
Меж ними сразу будет схватка насмерть.
Позволь мне скромно жить в твоей тени
И любоваться издали смиренно
Блистательным правлением твоим!
(Вынимает из вышивки булавку)
Позволь, тебе я локоны поправлю:
Чуть подколю, чтоб древняя корона
На голове твоей верней держалась…
(Закалывает Гордии волосы; та вздрагивает)
Прости, сестра, я нынче неловка.
От радости дрожит моя рука. (Отступает с глубоким реверансом.)
Tags: Моя графомания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments