Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

"Король-лирник". Акт второй, продолжение 2

Борей:
А знаете, порою говорят,
Когда богов терпенье на исходе,
Тогда они на смертных насылают
Грозу, и бурю, и сильнейший ливень –
Чтоб перед мощью грозною стихии
Дрожали мы в ничтожестве своём.
Такой свирепой, долгой непогоды
Здесь не припомнят даже старики.
Семь дней подряд так буря бушевала,
Как будто небо гневалось на землю
За злодеянья жителей её.
Урсула (покосившись на Адаманту):
Да, кое-кто здесь много нагрешил.
Collapse )
Collapse )
Collapse )

Мелкий метеорологический шантаж от бариста

Когда в доме два художника, накапливающиеся плоды творчества надо куда-то девать. Поэтому в День города мы, как обычно, вышли делать бизнес на искусстве - явочным порядком захватили место в длинном ряду таких же бедолаг. Бедолаги разложили на столиках украшения, керамику, войлочные фигурки; учили всех желающих вертеть кукиши из воздушных шариков и писАть вилами по воде, создавая абстрактные картины.
В этот творческий ряд затесались и кофеманы. Одни переводили ценный продукт, показывая, как из зёрен кофия выкладывать мозаику. Другие притащили переносную кофеварку и бодрили-дразнили публику чумовыми запахами. ("Дунькя! Откель вонишша? - Барышни кофию варють!") К аравийскому напитку тут же пеклись всевозможные кексики и коржики.
Торговля шла бойко, хоть публика и поглядывала на небо. Апрябрь и маябрь, а также начало июбря приучили народ в любой момент ждать от небесной канцелярии любых подлянок.
Collapse )

Три ломтика сала

К середине октября все работы на дачных участках сворачиваются. Всё, что нужно, укрыто лапником; сидераты посеяны и зеленеют; плёнка с парников убрана; матрасы в доме свёрнуты и подвешены к потолку, дабы зимой их мыши не растребушили. На самых верхних ветках облетевших яблонь в белёсом осеннем небе желтеют яблочки, которые сами падать не хотят, а достать их не удаётся, поэтому решено оставить как лакомство для дроздов.
Гнездо малиновки в большом кусте можжевельника давно опустело, как и гнездо трясогузок под крышей - выводки стали на крыло, улетели на юга. Остались упомянутые дрозды-рябинники да синички. Шляпки мелких подсолнухов, которые мы высаживаем больше ради красоты (до настоящей зрелости в нашем климате им редко удаётся дорасти), живо бывают расклёваны - или, как на Украине говорят, "выпиты" до последнего семечка.
Однажды, чтобы подольше удерживать пичужек в нашем саду, отец придумал развесить по яблоням кусочки сала. Взял три хороших ломтика, взял проволоку - и прикрутил сало к веткам.
Дело сделано, и мы отправились по грибы. Хотя в это время опята и грузди покрыты тонкой ледяной плёнкой от морозных утренников, на вкусовые качества это совершенно не влияет. Грузди, чёрные и белые, можно собирать вплоть до первых снегопадов.
Приходим через пару часов с грибным урожаем - синичек не видно, зато на одной из яблонь над салом трудится сойка. Не ест, а пытается раскрутить проволоку, которой оно примотано.
Раскрутила. Врановые вообще самые умные. Цап сало - и в лес.
Через несколько минут появляется. Я сижу, чищу грибы, смотрю, что будет.
Вторую проволоку сойка тоже раскрутила. И третью. Всё сало распихала куда-то по своим лесным ухоронкам, синичкам осталось только облизнуться.
Но врановые, повторю, умные, и чувство благодарности им не чуждо. На следующую весну у края одной из грядок у нас проклюнулся дубок. Жёлудь принести было абсолютно некому, кроме той же сойки. Где уж она его раздобыла - неизвестно; ближайшие дубы растут в городе, а до города тридцать километров.
Теперь этот подарок растёт себе у нас на участке, выкидывает новые веточки и носит имя "Дуб, купленный за сало".
Подкармливайте птичек, друзья. Вам воздастся.

Не давайте хомякам шоколадных конфет!

У правильного хомяка иерархия жизненных ценностей незыблема, как пирамида Джосера Маслоу. Пусть хоть огнь и сера с небес, а сделать запасы надо! Чтобы разнообразные ухоронки были набиты под завязку, курдюк вокруг хвостика - тоже, защёчные мешки - само собой; ну, и желудок пустовать не должен. Потому что кто его знает, когда настанет пресловутый "чёрный день", но быть готовым к нему надо в любой момент и во всеоружии!
На том стояла и стоять будет жизнь хомячья.
Фома, хомячок сестры, жил с удобствами, в старом аквариуме с толстым слоем опилок. В каждом углу аквариума у него были заначки, и день грызуна начинался с их подробнейшей ревизии. Каждое тыквенное семечко, каждый бобок арахиса обследовались на предмет порчи или подмены. При этом амбарных книг и арифмометра в аквариуме не наблюдалось - всю бухгалтерию Фома вёл в своём недюжинном уме, и никакая недостача или растрата не могла ускользнуть от его настороженных вибрисс!
Убедившись, что за ночь ничто не пропало, хомяк облегчённо вздыхал и приступал к утреннему туалету, за коим следовала чашечка кофию трапеза - сухарики, семечки, кружки морковки и вообще всё, обо что можно поточить зубы. Всё, что не помещалось в желудок, пополняло заначки.
Затем Фома вкушал сиесту, развалясь на опилках кверху пузиком и выставив все четыре зуба (инсталляция "Хомяк, умерший от недоедания"). Беспокоить его в этот момент не рекомендовалось - мог взвиться и укусить.
Ближе к вечеру следовала ещё одна ревизия запасов, чистка зубов об ужин и отход ко сну.
При всей насыщенности жизнь Фомы нельзя было назвать очень уж разнообразной, поэтому хозяйка старалась иногда разбавить её свежими впечатлениями. Однажды предложила Фоме шоколадную конфету почти с него самого величиной. Хомяк её невозмутимо взял и упрятал в защёчный мешок. Взял и вторую, запихал в другой мешок, отчего стал похож на грушу - и начал сновать по аквариуму, ища достойное место для спрячи такой необыкновенной вкусноты.
Достойного места всё не находилось, а вкуснота за щеками начала потихоньку плавиться и капать наружу, помечая извилистый путь хомяка шоколадными струйками.
Наконец Фома понял, что происходит что-то не то. Выплюнуть растаявшие конфеты не получилось, поэтому он просто выжал шоколадное месиво наружу, используя задние лапы как поршень. Сказал "Я так не играю" и пошёл чистить мех от коричневых потёков.
Но главное приключение его ждало впереди. Сестра взяла аквариум с Фомой в поездку к бабушке, в сельскую хату с земляным полом. Стресс Фома пережил неимоверный; только этим можно объяснить его последующие действия.
Ночью он выбрался из аквариума, прокопал в полу нору под печь и залёг там.
Обнаружив наутро отсутствие любимца, сестра залилась слезами, а умудрённая бабушка сказала:
- Та це ж пацюк. Зголоднiе - виповзе!
"Не дождётесь", - подумал Фома под печью. У него были полные защёчные мешки и ещё курдюк.
Прошёл день. Хомяк сидит.
Прошёл второй день. Хомяк сидит.
Когда третий день пошёл к вечеру, Фома - уже без курдюка и мешков - вылез наружу и мрачно сказал:
- Ваша взяла, двуногие. Есть хочу!..
Будучи радостно помещён в аквариум, хомяк первым делом провёл ревизию припасов, нахомячился и умиротворённо заснул, замотавшись в старый носок.
Как ни крути, а дома лучше.