Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Ползайте "Почтой России"!

Вчера, придя домой, выгребла из почтового ящика обычный ворох макулатурной рекламы, среди которой неожиданно попался конверт. Ну, не то чтобы неожиданно - я знала, что письмо это было отправлено из населённого пункта, отстоящего от меня на 90 километров.
Фишка в том, что на конверте стоял штемпель "20 мая".
90 километров письмо шло 135 дней. Вероятно, то и дело останавливаясь вздремнуть, перекусить и понюхать ромашки, как тот паровозик. Преодолевая в среднем около 28 метров в час. Примерно к середине июля оно уже потеряло актуальность, но упорно, как черепаха на нерест, шло к своей цели.
Упорство, конечно, восхищает. К тому же из всемирной истории и классической литературы я знаю, что иные письма шли и дольше - особенно отправленные в бутылке через океан.
Пойду перечитывать роман сэра Терри Пратчетта "Опочтарение" и набрасывать эскизы будущего логотипа "Почты России". Не решила ещё только, кого предложить сей организации в качестве тотемного животного - упомянутую черепаху, улитку или ленивца из "Зверополиса".  

"Король-лирник". Акт второй, начало

На авансцене появляются Кармелот и Дина. Кармелот несёт за плечом тощий мешок, из которого торчат куриные лапы, у Дины в руке узелок с бельём.
Кармелот (Дине, показывая в зал):
Ты только посмотри на эти рожи!
Таких я даже в «Глобусе» не видел,
А уж на что там публика пестра.
Дина:
Потише говори! Они услышат.
Кармелот:
Так что ж? Для этого они и здесь.
Для этого они платили деньги –
Чтоб посмотреть на нас и чтоб послушать,
Какую ахинею мы несём.
Эх, девочка! Я тёртый лицедей,
С дублёной шкурой, толстой, как у вепря,
А ты в актёрках без году неделя.
Теперь послушай добрый мой совет:
Коль ты пошла на сцену – привыкай,
Что будешь привлекать к себе вниманье,
Что все тебя от головы до пят
Осмотрят и оценят беспощадно,
Как на невольничьем алжирском рынке.
На сцене никому нельзя укрыться,
И зал, тысячеокий этот Аргус,
Заметит каждый взгляд и каждый жест.
(Почёсывает зад)
Проклятая блоха опять кусает…
Collapse )

Collapse )
Collapse )

"Зимняя песенка"

Не перевод, а скорее "фантазия на тему":

Край крыши скалится на всех
Рядами ледяных клыков,
Охотник кутается в мех
Добытых осенью волков,
Висит луна в морозной мгле,
Хребты у лошадей в снегу,
Позёмка мчится по земле,
И сыч кричит: пугу! пугу!

У прачек цыпки на руках,
Замёрз коровий водопой,
В прозрачных папоротниках
Сочится в окна свет скупой.
Когда свистят ветра зимы,
Брести пешком через холмы
Не пожелаешь и врагу,
И сыч кричит: пугу! пугу!

Покрылся льдом осенний сор,
На пальцы дует старый Том,
Кухарка Аннушка на двор
Летит с кипящим котелком,
Чтоб остудить его в снегу,
И сыч кричит: пугу! пугу!

Пластается по крышам дым,
И вечера длинней баллад,
Сады - под инеем седым,
В глинтвейне пряности кипят,
Дрова приносят к очагу,
И сыч кричит: пугу! пугу!..

Последний писк

После записи «О вампирах» от 6 июня 2013 года меня попросили написать стих, посвящённый комарам. Но, сколько бы я тогда ни призывала музу, творчество не пошло: наружу выкатилось лишь несколько разрозненных строчек. И вот только сейчас, пять лет спустя, разбредающееся стадо слов удалось собрать:

Маттиола расцветает, соловейко щебетает
И над крышами всплывает толстощёкая луна.
Ночь романтикой искрится – отчего бы не влюбиться,
Не писать взахлёб сонеты у открытого окна?..

Чорта с два! К ночному пиру, абсолютно чужд Шекспиру,
Но зато родня вампиру и его же аватар,
Наточив потоньше жало, чтоб надёжней поражало,
Прилетит давить на жалость,
попрошайничать –
КОМАР!!

Эта тварь, мечтая впиться, ночью в спальню просочится
И зудит, зудит занудно, нарезая виражи:
«Изззвиняюсь! Зззагибаюсь! Голодаю и зз-скитаюсь!
Только в жизззни и осталось зззуб на полку полозз-жить!..»

С маху бьёшь себя по глазу, но летучая зараза,
Элегантно увернувшись от карающей руки,
Продолжает эти песни, и не даст уснуть, хоть тресни,
И куда угодно влезет, несмотря на все замки.

А когда рассветом алым поднимаешься с фингалом,
Что себе поставил ночью, с этой сволочью борясь,
Он уже сидит на стенке, сытые прижмурив зенки
И своим раздутым брюхом, как бокал вина, светясь.

Знает подлый насекомый, с человечеством знакомый,
Крови жаждою влекомый, что его не будут бить;
Что иначе после боя на весёленьких обоях
Расплескается такое, что вовек не отскоблить.

Что ж устраивать театр? Выметайся, триумфатор,
И лети хоть на экватор – выбирай себе маршрут.
Но, летая-распевая, помни, гад, что есть такая
Пирамида пищевая: где-то и тебя сожрут!..
 

Замуровали, демоны!..

Было мне лет эдак девять, когда родители в нашу двухкомнатную квартиру купили стенку - ну, книги, хрусталь и телевизор надо же где-то прятать. Стенка прибыла из магазина в разобранном виде: боковины отдельно, полки отдельно, раздвижные стеклянные дверцы - тоже, задники из ДВП - само собой. Плюс пара мешочков с фурнитурой: ручки-петли-саморезы. Предполагалось, что приобретатель стенки включит режим "очумелые ручки" и соберёт мебель на месте.
Collapse )

Тонкости перевода

Ну, "Сказку про бутявку" Людмилы Петрушевской все знают:

Сяпала Калуша по напушке. Увазила бутявку и волит:
- Калушата! Калушаточки! Бутявка!
Калушата присяпали и бутявку стрямкали.
И подудонились.
Калуша волит:
- Осе-осе! Бутявка-то некузявая!
Калушата бутявку вычучили. А бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала к напушке.
Калуша волит:
- Бутявок не трямкают. От бутявок дудонятся. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые.
А бутявка волит за напушкой:
- Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмы некузявые! Пуськи бятые! Тьфу!


А вот перевод той же сказки на украинский язык. Изучается в пятом классе украинской школы на уроках иностранной литературы.

Проштуванила Калуша налiском i завачулила бутенявку. I вайлапує:
- Калушенята, калушенятка! Бутенявка!
Калушенята проштуванили i бутенявку пожуванькали.
I подуденячилися.
Калуша вайлапує:
- Оге-е, ого-о! Бутенявка ж бо некузькувата!
Калушенята бутенявку приндючнули. Бутенявка стрепендулилася, напакундилася i упроштуванила з налiску.
Калуша вайлапує:
- Бутенявок не жуванькають. Вiд бутенявок дуденячаться. Бутенявки горджуватi i дюжо-дюжо некузькуватi.
А бутенявка вайлапує за налiском:
- Калушенята подуденячилися! Калушенята подуденячилися! Дюжо некузькуватi! Пуськи б´ятеняцькi! Тьху!

Фанфик

- С ПРИБЫТИЕМ, СЭР.

Писатель приподнялся на локтях. Метель октариновых искр перед глазами мешала рассмотреть нависшую фигуру.

- Вы кто?

- М-М-М… ПРИЗНАТЬСЯ, Я ДУМАЛ, ЧТО УЖ ВЫ-ТО УЗНАЕТЕ МЕНЯ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА.

Писатель встал на ноги и отряхнулся, как будто к бестелесности мог пристать какой-то сор.

- А-а, это ты, – сварливо сказал он. – Я уже хотел поторопить нашу встречу.

- Я ЧИТАЛ ВАШЕ ПИСЬМО ОБ ЭВТАНАЗИИ. НО ЭТО НЕ ЛУЧШЕЕ ИЗ ВАШИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ.

- У-ук, – подтвердил кто-то сверху.

На кромке книжного стеллажа, зацепившись одной рукой, висел белоснежный орангутанг.

- У-ук и-ик?

- ДА, ПРОШУ ИЗВИНИТЬ. ПОЗНАКОМЬТЕСЬ, СЭР: ЭТО ЗДЕШНИЙ БИБЛИОТЕКАРЬ. МОЖЕТЕ ОБРАЩАТЬСЯ К НЕМУ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ… ХОТЯ «ВРЕМЯ» ЗДЕСЬ – ПОНЯТИЕ УСЛОВНОЕ. МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ, Я БЫ СКАЗАЛ.

-У-ук? – Орангутанг протянул писателю томик, зажатый в нижней паре конечностей. На томике стояло имя автора… чертовски знакомое имя.

- ОКАЖИТЕ ЕМУ НЕБОЛЬШУЮ ЛЮБЕЗНОСТЬ. ОН ДАВНО МЕЧТАЛ ПОЛУЧИТЬ В КОЛЛЕКЦИЮ ВАШ АВТОГРАФ. – Жнец протянул писателю ручку с вечным пером. – ЗДЕСЬ, КАК И ВЕЗДЕ, ЕСТЬ ВАШИ ПОЧИТАТЕЛИ – ОТНЕСИТЕСЬ К ЭТОМУ ФИЛОСОФСКИ.

- А заедающие каретки у пишущих машинок здесь тоже есть? Издательские сроки? Мельчайшие строчки внизу текста договора? Литературные критики??

- У-ук, – осклабился библиотекарь.

- ОН, КОНЕЧНО, МОЖЕТ УСТРОИТЬ ВАМ ЭКСКУРСИЮ ПО СЕМИ КРУГАМ ПИСАТЕЛЬСКОГО АДА, – перевёл Жнец. – НО ВРЯД ЛИ ВЫ УВИДИТЕ ТАМ ЧТО-ТО НОВОЕ ДЛЯ СЕБЯ. А ВОТ ЗДЕСЬ – ДРУГОЕ ДЕЛО.

Писатель огляделся. Книжные стеллажи уходили вдаль и ввысь, по мере удаления всё больше теряя ощутимость, превращаясь в наброски тонких параллельных линий, пересекающихся где-то в бесконечности.

А дальше, завиваясь в галактические спирали, мела пурга октариновых искр.

- ЭТО БИБЛИОТЕКА НЕНАПИСАННЫХ КНИГ, СЭР. ЗДЕСЬ ВСЁ, ЧТО БЫЛО ЗАДУМАНО, НО НЕ ВОПЛОЩЕНО. ВСЕ АВТОРЫ, ВСЕ ВЕКА, ВСЕ ВАРИАНТЫ РЕАЛЬНОСТИ ИЗ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ВСЕЛЕННЫХ.

- У-ук, - подтвердил библиотекарь и подсунул раскрытый томик поближе. – У-ук и-ик!

Писатель всмотрелся в разворот страниц. Да, текст был очень знакомый, вот-вот узнаваемый… вот буквально прямо сейчас вспоминаемый… но все фразы, стоило бросить на них взгляд, пугливо ныряли в молочную толщу бумаги и вновь, дразнясь, всплывали на краю зрения. Ухватить ни глазом, ни памятью их не получалось.

- НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ, СЭР. ЭТО ВАША КНИГА. ПРОСТО ТОЖЕ ЕЩЁ НЕ НАПИСАННАЯ.

Устав ловить вёрткие буквы, писатель поставил росчерк на титульном листе.

- А вы уверены, что я её напишу? – саркастически осведомился он.

Если бы это было возможно, улыбка Жнеца стала бы ещё шире:

- БОЛЕЕ ЧЕМ УВЕРЕН, СЭР. ВЫ ДАЖЕ НЕ ДОГАДЫВАЕТЕСЬ, СКОЛЬКО ИНТЕРЕСНОЙ РАБОТЫ ВАМ ЕЩЁ ПРЕДСТОИТ.