Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Purgatory

Чистилище. Ночная реанимация больше всего похожа именно на чистилище. Здесь не спят, и заснуть не получается: холодная накалённость этого места растягивает, и растягивает, и растя-а-гивает ночные часы так, что не чаешь дождаться рассвета.
Одну бесконечную ноту тянут белые прямоугольники светильников на потолке. Ритмично попискивает аппарат у изголовья, отслеживая пульс и дыхание; в трубке булькает кислород; ещё какой-то прибор временами выдаёт двойные металлические щелчки, как токующий глухарь. Из-за занавесок, отделяющих соседние койки, часто звучит назойливый музыкальный сигнал, что-то вроде: «Арарат-спирит, Арарат-спирит, Арарат…»
Временами во всю эту симфонию вплетается и мой плачущий скулёж.
Мы с руководителем проекта выехали затемно, и не на редакционной машине: он нанял левого шофёра, пожелавшего заработать. Рассчитывали так: три часа туда, час на интервью, столько же на обед и три часа обратно – к концу дня все окажемся дома. Так было уже десятки раз, почему сейчас должно быть иначе?..
Дорога была скучная: справа лес и слева лес. Скоро мы начали задрёмывать – похоже, все, включая водителя. Потому что перед огромной слякотной лужей, раскинувшейся на всю ширину шоссе, он и не подумал притормозить.
Мы влетели в эту лужу, как в Аннушкино масло. Колёса мигом потеряли связь с реальностью, то бишь с асфальтом, неуправляемую машину метнуло вправо, влево, ещё влево, через осевую линию – и я, помню, успела крикнуть:
- ФУРА!!
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, окончание

Дина (сквозь слёзы):
Дедуля… ой, Улисс… ой, ваша милость…
Лирник (гладит её руку):
Дитя, ты будешь доброй королевой,
Сердца и нравы подданных смягчая.
Я сына оставляю на тебя
И Титуса: пока вы рядом с ним,
Душа моя за вас спокойна будет.
Меня с Клотильдой рядом положите –
Надгробная плита уже готова…
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 10

Шут (кричит из-за спин):
Пройти мне дайте! Вот улика, Титус!
Ты прав, его укрыли на стропилах
В углу темнейшем; еле отыскал!
Проталкивается вперёд и с грохотом сгружает на землю кожаный короб сивиллы. Шут одет в охотничий костюм Гордии с беретом, на лице – плохо смытые следы сажи.
Collapse )
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 7

Сцена освещается. На ней – всё, как описывала Дина: трон на ступеньках под балдахином, алтарь с короной, стражники, придворные и жрецы. Труппа Борея сбилась в кучку у левой кулисы, Титус стоит у правой кулисы.
Пантомима коронации. Дина всё время нашёптывает Лирнику на ухо, рассказывая о происходящем. С колосников сыплются лепестки роз.
Подходя к трону, Гордия внезапно пошатывается и опускается на ступеньку. Тревожные возгласы среди придворных. Титус и стражники бросаются помочь королеве, но Иппокрита оказывается возле неё первой.
Все прочь! Всем отойти! Моя сестра
Сейчас опомнится; избыток чувств
Привёл её к сознанья помраченью…
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 3

Верхняя часть сцены погружается в темноту, освещается нижняя. Покои Гордии. Принцесса, уже одетая для коронации, сидит возле холодного камина. Титус стоит, облокотившись на каминную полку. Рядом – небольшой столик с гобеленовой скатертью и канделябром на полдюжины свечей.
Гордия:
Я отвратительна сама себе.
Как я могла так страшно обмануться?
Как я могла ничтожеству поверить?
Имею ли я право на корону,
Иль лучше сразу в монастырь уйти,
Как было мне предсказано сивиллой?
Титус:
Принцесса, бичеваться бесполезно.
Что сделано, то сделано, увы.
Хоть вы насквозь себе проешьте печень –
Минувшего и боги не исправят.
Сейчас вам надлежит смотреть вперёд,
Куда вас долг наследницы зовёт…
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, продолжение 2

Нижняя часть сцены погружается в темноту. Освещается пространство под колосниками: серая черепичная крыша с каминными трубами и слуховыми окошками, примыкающая к круглой башне. Возле одной из труб сидят Шут и Трубочист. На выступе трубы – оплетённая бутыль и остатки закуски.
Шут:
Я отродясь так высоко не лазил!
Посмотришь вниз – и люди словно мухи;
Посмотришь вверх – нет края небесам!
Наверное, вот так взирают боги
На суету толпы ничтожных смертных…
(Прикладывается к бутыли; затем, утерев губы, передаёт её Трубочисту)
…Но я бы всю амброзию Олимпа
Не променял на славное вино!..
Collapse )
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт третий, начало

На авансцене появляется Шут, уныло волоча за собой посох. С противоположной стороны входит Трубочист с орудиями своего ремесла.
Трубочист (всматриваясь из-под руки в зал):
Ого, народу сколько собралось!
Ещё и траур толком не объявлен,
А замок уж на табор стал похож.
Шут:
Сегодня коронация принцессы.
Ты пропустил бы зрелище такое?
Кто раньше замечал её едва,
Сейчас толпятся у неё в передней,
Улыбки и поклоны расточая.
Весь цвет страны сюда собрался нынче,
Чтоб королеве на глаза попасть:
Польстить или с прожектом обратиться,
Подать прошенье, службу предложить…
Весь замок сверху донизу жужжит.
Collapse )

Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт второй, продолжение 6

Старик:
Спасибо вам, достойные матроны.
Признаться, я давно уж позабыл,
Чтó значит ввериться заботе женской…
Урсула (подталкивая Адаманту локтем):
Слыхала? Ты – достойная матрона!
Адаманта прыскает со смеху.
Как хорошо, что после похорон
Поношенное Клавдиево платье
Старьевщикам тогда не сторговали!
Смотри – в плечах и ростом он как раз:
Ни подшивать, ни отпускать не надо…
Collapse )
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт второй, продолжение 5

Урсула и Адаманта поворачивают трон спиной к залу. Остальные актёры берут по музыкальному инструменту и становятся в ряд, загораживая происходящее от зрителей. За их спинами и за спинкой трона угадываются некие манипуляции. Пару раз Урсула бегает в кибитку, что-то оттуда принося.
Борей:
Пока они там трудятся вдвоём,
Давайте-ка мы «Зимнюю» споём!..
(Поёт)
Край крыши скалится на всех
Рядами ледяных клыков,
Охотник кутается в мех
Добытых осенью волков,
Висит луна в морозной мгле,
Хребты у лошадей в снегу,
Позёмка мчится по земле,
(Хором)
И сыч кричит: пугу! пугу!
Collapse )
Collapse )
Collapse )

"Король-лирник". Акт второй, продолжение 2

Борей:
А знаете, порою говорят,
Когда богов терпенье на исходе,
Тогда они на смертных насылают
Грозу, и бурю, и сильнейший ливень –
Чтоб перед мощью грозною стихии
Дрожали мы в ничтожестве своём.
Такой свирепой, долгой непогоды
Здесь не припомнят даже старики.
Семь дней подряд так буря бушевала,
Как будто небо гневалось на землю
За злодеянья жителей её.
Урсула (покосившись на Адаманту):
Да, кое-кто здесь много нагрешил.
Collapse )
Collapse )
Collapse )