Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

"Король-лирник". Акт второй, начало

На авансцене появляются Кармелот и Дина. Кармелот несёт за плечом тощий мешок, из которого торчат куриные лапы, у Дины в руке узелок с бельём.
Кармелот (Дине, показывая в зал):
Ты только посмотри на эти рожи!
Таких я даже в «Глобусе» не видел,
А уж на что там публика пестра.
Дина:
Потише говори! Они услышат.
Кармелот:
Так что ж? Для этого они и здесь.
Для этого они платили деньги –
Чтоб посмотреть на нас и чтоб послушать,
Какую ахинею мы несём.
Эх, девочка! Я тёртый лицедей,
С дублёной шкурой, толстой, как у вепря,
А ты в актёрках без году неделя.
Теперь послушай добрый мой совет:
Коль ты пошла на сцену – привыкай,
Что будешь привлекать к себе вниманье,
Что все тебя от головы до пят
Осмотрят и оценят беспощадно,
Как на невольничьем алжирском рынке.
На сцене никому нельзя укрыться,
И зал, тысячеокий этот Аргус,
Заметит каждый взгляд и каждый жест.
(Почёсывает зад)
Проклятая блоха опять кусает…
Collapse )

Collapse )
Collapse )

На подножном корму

В городе, да и вокруг, много чего вкусного растёт. Полным-полно рябины, декоративных яблочек величиной с вишню, аронии, шиповника, облепихи. На дачных массивах, окружающих город со всех сторон, из-за лености хозяев немалая часть урожая остаётся на ветках. Поэтому не только снегири со свиристелями радуются изобильной кормёжке, но и дрозды-рябинники, если год особенно удачный, на юг не улетают. Когда зоб туго набит, то и мороз в минус тридцать не страшен.
При этом птички ведут себя неаккуратно. Пока ягод на ветках полным-полно, привередничают, выбирают что повкуснее, многое роняется и бывает засыпано снегом. С точки зрения психологии это, конечно, понятно: какой дурак будет дорожить тем, что и так вокруг в изобилии и, можно сказать, само в клюв лезет?..
К концу зимы, когда рябина объедена начисто, пернатые банды начинают обносить яблони. Семечки в мёрзлой мякоти хоть и горьковаты на вкус, но тут уж не до жиру.
Когда заканчиваются и яблоки, приходит черёд ясеней. Гроздья серёжек, которыми с осени обвешаны кроны, бывают расклёваны в считанные дни и опять же большей частью просто обронены в снег. Казалось бы, что там съедобного в невесомой крылатке? а снегири не гири на таком корме всё-таки наедают себе хомячьи щёчки и пузцо.
Но к середине марта, когда снег уже облизан солнцем до блестящей корочки, на кронах остаются жалкие объедки. На рябинах - сморщенные, почерневшие от злости, что их не съели, ягодки-одиночки; вокруг яблоневых стволов - красновато-бурые хлопья расклёванного мусора; ясени при начале сокодвижения сами сбрасывают все оставшиеся семена. А желудок, особенно птичий, как известно, добра не помнит.
Поэтому пернатые стаи перестают смотреть на весь мир свысока и смиренно спускаются на грешную землю - шарить в собственных объедках, которыми так щедро разбрасывались в начале зимы. Вот и сейчас, уже не первый день, под ясенями у нас во дворе пасётся стая снегирей, голов в полсотни. Подбирают крылатки и жуют их в поисках уцелевшей съедобной сердцевины. Розовато-серые дамы и пунцовые кавалеры вызывают искреннее недоумение у воробьёв и голубей, пытающихся присоединиться к трапезе (ведь едят же! очевидно едят! значит, и нам может перепасть!), но не находящих для себя ничего. Потоптавшись вокруг, воришки и сизари перелетают на привычное место - канализационные люки, курящиеся тёплым паром, - и ждут, когда сердобольные пенсионерки вынесут привычную пайку: хлеб и пшено.
Снегири насмешливо посвистывают вслед и возвращаются к поискам подножного корма. На человека надейся, а сам не плошай.

Стригущие небо

И нет у вечерних стрижей ничего,
Что б там, наверху, задержало
Витийственный возглас их: о торжество,
Смотрите, земля убежала!
Б.Пастернак
Они прилетают позже всех остальных птиц - в середине мая, когда город наполняется восходящими потоками тёплого воздуха. Прилетают и начинают чертить свои вензеля в хрустальном вечернем небе, не обращая внимания на рождённых ползать.
Стрижа упорно путают с ласточкой, хотя они вовсе не родственники. Внешнее сходство ничего не значит: ближайшая родня стрижей - колибри. Правда, пути их эволюции разошлись (разлетелись) миллионы лет назад. Колибри предпочли влажную глушь тропических лесов, где и поныне изящно добывают цветочный нектар. Стрижи выбрали самую трудную дорогу, но зато на ней у них нет конкурентов. Любая птица в воздухе по сравнению со стрижом кажется неуклюжей, как летающий паровоз. Стриж - непревзойдённый летун всех птичьих времён и народов, оперённая стрела на тугом луке крыльев; стрижи кормятся, спят и любят друг друга в небе. Если бы это было возможно, они бы и птенцов высиживали на лету.
Они поселились рядом с человеком, как только тот выучился строить каменные здания. Стрижу годится любая щель под крышей или балконом, куда, казалось бы, не только птица, а и лезвие ножа не войдёт. Наверное, поэтому воробьи, оккупирующие гнёзда ласточек без зазрения совести, на жилища стрижей не покушаются. Человек же о своих летучих соседях не знает ничего. Ну, летают. верещат. Не гадят на голову - и на том спасибо. Спросите, например: какого он цвета, стриж? Сто из ста человек ответят: чёрный. Никакой он не чёрный. Он бурый, с бронзово-зелёным отливом на каждом пере, и удивительно похож на сокола в миниатюре.
Стриж спасает нас от гнуса, съедая в день комаров и мошек намного больше, чем сам весит. (Прикиньте затраты энергии, которая требуется, чтобы круглосуточно держаться в воздухе!) Последнее, что видят в жизни летучие кровопийцы - стремительно приближающаяся розовая пасть, а в ней - стреловидный язык с чуть раздвоенным кончиком...
В отличие от ласточек, стрижи не жмутся перед дождём к земле, а, наоборот, поднимаются повыше. Выше облаков, если идёт буря. Хотя случалось видеть смельчаков, летающих и во время урагана. и даже под внезапным майским снегом. Дождь для стрижей - удовольствие: они упоённо носятся под ним, купаясь в падающих каплях. Если непогода затягивается, стрижата могут несколько суток пребывать в состоянии анабиоза, пока родители кормятся под ясным небом в нескольких сотнях километров отсюда. (Для стрижа пролететь такое расстояние за день - раз клюнуть.) Кстати, по некоторым наблюдениям, холостые стрижи могут помогать семейным собратьям кормить птенцов, а припозднившиеся выводки выкармливают всей стаей. Людям бы поучиться такой взаимовыручке.
У других птиц птенцы-слётки, выбравшись из гнезда, ещё долго таскаются за родителями, требуя корма. Стрижи выше таких глупостей. Однажды я была свидетелем, как молодой стриж, впервые покинув гнездо, завис на стене дома. Взрослые минут десять носились мимо, уговаривая юного оболтуса взмахнуть крыльями. Наконец их терпение лопнуло. Старый стриж подлетел, ухватил птенца за шкирку и сдёрнул со стены. "Не виси как украшение! Летай!" И тот полетел, как будто всю жизнь только этим и занимался.
Если ласточку всё-таки можно изредка увидеть ковылящей по земле, для стрижа падение - почти верная гибель. Хотя, оказавшись на плоскости, он шустро ползёт, помогая себе сгибами крыльев, к ближайшей возвышенности или обрывчику, откуда можно спрыгнуть в родную стихию воздуха.
Стрижи любопытны: могут долго кружить возле воздушного шарика, пытаясь понять, что это такое. Стрижи могут озорничать: приходилось видеть, как несколько молодых птиц по очереди нагоняли летящую ворону и проносились над ней на бреющем, успевая щипнуть за загривок (ворона с недовольным "кар-р!" прибавляла скорость). И приходилось видеть, как целая стая накинулась на лугового луня, забредшего в городское воздушное пространство, и успешно изгнала его.
На своё счастье, стриж ни разу в жизни не сталкивается с человеком. Это уникальный, кажется, случай в природе: у стрижа нет биологических врагов! Ни один наземный хищник не доберётся до стрижиного гнезда; ни один воздушный хищник не поймает стрижа в небе. Может быть, поэтому стриж напрочь лишён чувства страха. (Какой пример для иных двуногих-без-перьев!) Оказавшись в руках у человека, любая другая птица начинает орать, паниковать, биться - или, наоборот, цепенеет от ужаса. Стриж, не теряя достоинства, молча и упорно пытается высвободиться из рук и улететь. Кстати, он фантастически вёрток и для своего роста очень силён. Но если вам вздумалось его приручить - учтите: зёрнышками, как другую птицу, его не накормишь. Стриж вообще не умеет клевать корм, даже рефлекса такого у него нет. Его пища - в воздухе. Единственный способ накормить стрижа - засовывать ему в пасть маленькие кусочки сырого мяса, но для этого нужны руки хирурга и терпение верблюда. Так что сразу оставьте эту затею. Не бывает домашних стрижей. Меньше, чем на воздушный океан, эти птицы не соглашаются.